Старина Хемингуэй - тоже вполне себе интеллектуал
Критик, издатель и поэт Дмитрий Кузьмин рассуждает о понятии «влиятельный интеллектуал». А также, о том, чем интеллектуалы отличается от гражданских активистов, и о месте современных поэтов в иерархии властителей дум.


dkuzmin пишет:
Итак, обнародован новый рейтинг «влиятельных интеллектуалов» от Кольты. Мероприятие это само по себе пиароёмкое, но бессмысленное — ввиду того, что (несмотря на информативную, но старательно удерживающуюся от выводов и оценок статью Екатерины Шульман) с самого начала так и не было определено, кто ж такой «влиятельный интеллектуал».

Я возьму на себя смелость и дам такое определение. Концепт влиятельного интеллектуала предполагает, что существуют люди, чья деятельность исходно протекала в тех сферах, где достижения интеллекта (в широком смысле слова) имеют решающее и самодостаточное значение, и в этой деятельности их достижения оказались весьма значительны. Но затем (хотя на практике, естественно, скорее одновременно и параллельно) эти люди начинают так или иначе участвовать в общественной жизни помимо своей основной профессиональной деятельности: регулярно выступать по общественно значимым вопросам, ввязываться в какие-то политические баталии, становиться крупными фигурами каких-то движений и социальных институций. И при этом их успешность в воздействии на общество и общественное мнение, их влиятельность определяется, не в последнюю очередь, тем символическим капиталом, который они накопили по своему первоначальному профилю. Мишель Фуко и Ноам Хомский, Сахаров и Солженицын стали влиятельными интеллектуалами потому, что к ним — по прежним их заслугам философов, учёных, писателей — невозможно было не прислушаться. Политики, бизнесмены, телеведущие этому определению не отвечают, хотя они, как правило, тоже не дураки; их интеллект, однако, нацелен на решение чисто практических задач, а влиятельность определяется именно успешностью решения этих практических задач. Статус «влиятельного интеллектуала» базируется на двойном успехе: успехе интеллекта и успехе влиятельности.

Легко заметить, что в верхней части рейтинга «влиятельных интеллектуалов» от Кольты влиятельных интеллектуалов не слишком много. Доминируют в этом списке политики, публицисты и телевизионные звёзды. Никакой собственно интеллектуальной деятельности за душою у них нет. Можно спорить, как у победителя голосования Алексея Навального обстоят дела с интеллектом (я-то по старинке полагаю, что интеллект — это способность подумать и сказать что-нибудь новое и неожиданное, а этого свойства я за Навальным никогда не наблюдал, не наблюдаю и сейчас). Но организаторы опроса предусмотрительно дискредитировали попавших в список политиков заранее, включив в него Елену Мизулину — чьи интеллектуальные способности не то чтобы сомнительны, но в любом случае, каковы бы они ни были сами по себе, не имеют никакого отношения к её влиятельности на ниве заколачивания духовных скреп гражданам под ногти. С другой стороны, Виктор Пелевин (3-е место) — выдающийся писатель и, тем самым, интеллектуал, но никакой публичной активности помимо собственно книг за ним не значится; замечательно, что просто писатель по-прежнему может оказаться в России властителем дум, но концепт влиятельного интеллектуала — не про это. С Владимиром Сорокиным (18-е место) — то же самое. Иначе с Дмитрием Быковым (4-е место) и Борисом Акуниным (6-е место): они-то да, сочетают в себе два поля деятельности — интеллектуальное par excellence и «влиятельное». Но не будем обольщаться: символический капитал, позволяющий выступать в публичном пространстве с общезначимыми жестами, Быков набрал не романами и стихами, а поп-тележурналистикой сперва и рифмованными фельетонами после; ну, а обсуждать писательские достоинства Акунина, автора грамотно слепленных детективов, я считаю ниже своего достоинства. Вот и выходит, что в Top10 влиятельных интеллектуалов России к влиятельным интеллектуалам в прямом смысле можно отнести только группу Pussy Riot (10-е место) — участницы которой сперва завоевали себе репутацию в области акционистского искусства, а потом (при активной помощи режима) конвертировали символический капитал в готовность выступать по общественно значимым поводам уже без посредства акций и перформансов. Ну, а первые учёные в списке российских влиятельных интеллектуалов — известный обществу своим бегством из страны Сергей Гуриев (23-е место) и входивший в номенклатуру КПСС ещё полвека назад Жорес Алфёров (34-е место) — недвусмысленно намекают на то, каково актуальное место науки в сегодняшнем российском культурном сознании: даже полного исчезновения науки рядовой пользователь Интернета (не говоря о просто рядовом гражданине) вообще не заметит.

Ну, а я, собственно, хотел-то всего лишь, ради лулзов, выделить в особый подрейтинг «влиятельных интеллектуалов», имеющих отношение к поэзии. Это само по себе поучительно.

1. Дмитрий Быков 2510
2. Эдуард Лимонов 1451
3. Линор Горалик 427
4. Ольга Седакова 334
5. Юрий Арабов 206
6. Григорий Дашевский 162
7. Алексей Цветков 86
8. Вера Полозкова 71
9. Дмитрий Воденников 54
10. Елена Фанайлова 52
11. Игорь Губерман 30
12. Станислав Львовский 30
13. Дмитрий Кузьмин 23
14. Игорь Болычев 20
15. Кирилл Медведев 17
16. Михаил Айзенберг 16
17. Сергей Гандлевский 14
18. Демьян Кудрявцев 11
19. Алексей Машевский 4
20. Бахыт Кенжеев 3
21. Вадим Месяц 1
22. Дмитрий Бак 1

Что с этим списком делать — затрудняюсь сказать. Видимо, посыпать голову пеплом.

Обсудить в блоге автора