Один день - одно стихотворение | Poetry Six

Обэриуты и переводы китайских мастеров, плавные элегии и мощные метафоры. Строки, «напоминающие пыльную бутылку красного вина», и язык, «бродящий по душам поэтов, как заблудившийся демон». Стихи обаятельные и саднящие, легкие и затейливые. Блог poetry_six — настоящее собрание сокровищ для всех любителей небанальной поэзии.
poetry_six — проект, целью которого является «ненавязчивое ознакомление аудитории с замечательными образцами мировой поэзии». Принцип прост — каждый день в блоге публикуется одно стихотворение, сопровождающееся изображением и коротким комментарием. Не более пяти предложений:  о поэте, исторических или биографических фактах, самом стихотворении, и эмоциях, с ним связанных.

poetry_six пишет:
АЛЕХИН: Урок лингвистики


Старый профессор,
знаток пятидесяти двух языков,
сказал мне за чашкой кофе
(а я был молод):
«Вам не надо так много
и долго
учить.
Есть три слова,
я их напишу».

И он написал мне
простой ручкой,
какой пользовался неизменно,
на пятидесяти двух языках

«здравствуй»,
«люблю»,
«навсегда».

Забавная зарисовка Алексея Алехина, посвященная проблеме Вавилонской башни. Действительно, языков — тьма, все не выучить, и большинство из нас не парится по этому поводу. Но есть любители путешествий, и есть те самые лингвисты — им нравится знать понемного отовсюду. Профессор сделал свой выбор на основании строгой и неумолимой логики эволюции – знакомство, эмоция, обещание – словарь необходимый для продолжения рода. А какие три слова выбрали бы вы?:)
МАКНИС: Там, за углом


Там, за углом - там всегда было море. И в детстве,
вернувшись с каникул, вытрясая песок из ботинок,
мы знали: там, откуда он взялся - его много больше - бесконечность песка,
водрослей и горизонтов, чтобы щуриться вдаль. И в щенячестве наших
любовей мы томились по слиянию двух одиночеств: где-то там
за углом, там, где Ксенофонт, запорошенный пылью, после всех переходов
знал - он добрался до дома, а Колумб - тот боялся: ему не доплыть,
в Откровении же у Иоанна сказано: этого больше не будет. Там
за углом, невзирая на все, - там всегда будет царство,
что врезает свои берега - долетевшими брызгами пенных валов, -
та республика одиночеств, где когда-то у нас было право
гражданства - мы помним ее, как запястья того, кто разжал нам капкан,
или качал колыбель, - этот образ всплывает, когда песок сыпется на ковер,
когда раковина плачет нам об изгнанье, когда ветер из-за угла
доносит запах водорослей и привкус соли, или волну
что тронута сталью луны и вгрызается в память, как бур.
Там за углом дожидается - море.

Перевод с английского А.Нестерова

Сижу в Райссене, недалеко от границы с Германией, и собираюсь в Роттердам. На кухне у подруги (любезно пригласившей меня в свой дом) вяло лают две маленькие собачки, за окном – пасмурные луга зимней Голландии. Влажность воздуха навевает мысли о море, которое, в принципе, «за углом» - в Северной Европе оно всегда там находится…И Луис Макнис, ирландец, умерший от пневмонии, пишет о царстве, врезающем свои берега – о царстве, находящемся над всеми мыслимыми и немыслимыми государствами, границами, войнами и прочими атрибутами недалекой человеческой мысли. Мощнейшая метафора о «запястьях того, кто разжал нам капкан» поселяется в голове с первой инжекцией кофе-никотина, и я думаю о той самой изначальной республике одиночеств, куда у меня давно закончился паспорт.
МАНДЕЛЬШТАМ


Куда мне деться в этом январе?
Открытый город сумасбродно цепок...
От замкнутых я, что ли, пьян дверей? —
И хочется мычать от всех замков и скрепок.

И переулков лающих чулки,
И улиц перекошенных чуланы —
И прячутся поспешно в уголки
И выбегают из углов угланы...

И в яму, в бородавчатую темь
Скольжу к обледенелой водокачке
И, спотыкаясь, мёртвый воздух ем,
И разлетаются грачи в горячке —

А я за ними ахаю, крича
В какой-то мёрзлый деревянный короб:
— Читателя! советчика! врача!
На лестнице колючей разговора б!

1 февраля 1937

Представьте себе, что вы – Мастер (с большой буквы), а на жизнь любого мастера приходится несколько ренессансов, когда произведения-спортсмены бьют предыдущие рекорды. Вам 46 лет, вы один из лучших поэтов своего времени, и вас буквально распирает от новых идей и созвучий. Тем временем вы находитесь в ссылке в Воронеже, и вам случается читать новые стихи по телефону следователю НКВД, ведущему ваше дело – ну, больше некому, а не читать – нельзя. Подробно описанный маршрут по воронежским улицам к водокачке существовал в действительности (если верить Наталье Штемпель, благодаря которой до нас дошли «Воронежские тетради» Мандельштама), был и мерзлый короб с водой. И несмотря на весь ужас происходившего тогда, можно почувствовать странную зависть к этому состоянию «пьянства от замкнутых дверей», к этой переполненности строками, что плещутся внутри словно вода в коробе, к этому зову перебродившей крови, что просится наружу.


Продолжить чтение стихов Стивенса, Энценсбергерга, Бенна, Бродского, Джастиса, Кропивницкого и многих других современных и классических, русских и иностранных поэтов можно в блоге poetry_six.

Просвещалась
редакция кириллического сегмента LiveJoutnal