Иллюстрация Joel Jurion
Любим, потому что выигрываем? Или выигрываем, потому что любим? Писатель и журналист Дмитрий Бавильский рассуждает, почему среди наших соотечественников так популярно фигурное катание. И предлагает посмотреть на феномен этой популярности с исторической, социокультурной и даже «психоаналитической» точек зрения.


paslen пишет:
Странно, что никто до сих пор не описал почему именно фигурное катание стало в России последнего времени едва ли не главным видом спорта. Не разложил с «социокультурной» или же «психоаналитической» точки зрения.

Конечно, можно сказать, что такое пристальное внимание брадобреев к фигурности на льду объясняется потенциальностью медальной поживы, весьма сомнительной в других видах олимпийской программы, но что было раньше, курица или яйцо? Возможно, в катании у нас больше успехов оттого, что есть и традиции, идущие со старозаветных советских времён, и раскрученность темы в медиа, постоянно спекулирующих на коньках в многочисленных ледовых шоу.

Если немного подумать, вот просто подумать, всё становится простым и ясным. Тут ведь важны все коннотации, связанные с зимой, льдом, замороженностью и подмороженностью. А ещё принципы соревновательности, доказывающей всему миру своё первородство в чём-то предельно неутилитарном и вычурном.

Причём, для фигурного катания весьма важна естественность поведения на льду в весьма неудобном и опасном для себя положении положении — здесь больше всего ценится, что люди, нацепив на себя металлические пластины и надев как бы открытые платья, схожие с летними или бальными, изображают как легко и просто прыгать четверные, со всего размаху падать о жёсткую поверхность, тут же подниматься, чтобы снова пускаться в отчаянный (чем отчаяннее — тем выше оценки) пляс.

Ничего не напоминает?

«Стадион АМЗ» на Яндекс.Фотках
«Стадион АМЗ» на Яндекс.Фотках

Я очень хорошо помню чем было катание для викторианской морали советского заката, когда спортивные комментаторы рассказывали нам, сидящим у черно-белых экранов, цвета в которые спортсмены расцвечивали свои костюмы. Конечно, это была сублимация «красивой жизни», невиданной в империи раскованности и свободы, видимость «окна в Европу» и прелесть эстетического суррогата: «любовь» к фигурному катанию проистекает примерно из того же месторождения, что и интерес к непонятному, двусмысленному и гендерно неоднозначному балету.

Тут всё сходится — консерватизм (зажатость, «обиженность», закрытость) и эстетическая отсталость подавляющей части населения, воспитанной на попсе, но, тем не менее, тянущейся к заоблачной прохладе чистого искусства. Но искусство как было непонятным и недоступным, так там и осталось, тогда как фигурное катание, тем более, мнимо разжеванное на Первом канале в «Ледниковом периоде» и прочих соревнованиях, лишённых соревновательности, вроде как всё на виду и всё в нём понятно. Вот же «Родос» арены, залитой пустотой, здесь и прыгай.

Примерно так же, как «Рубенс» и прочие возрожденцы, маньеристы да барочники под прикрытием религиозных сюжетов поставляли в аристократические спальни эротическую обнажёнку, так и фигурное катание сейчас, вступая в очевидное противоречие с логикой «скреп» транслирует демонстративную гендерную неоднозначность, чередуя выступления традиционных пар (с которых, правда, маскулинные, зачастую, девушки мало чем отличаются от своих накаченных же партнеров) с соревнованиями одиночек.

Одиночка в нашей стране всегда под подозрением. От одиночки, не проверенного «институтом семьи» (кольцо на руке, усталый, потухший от забот, взгляд) можно ждать чего угодно. Но только если одиночка не танцуют в телевизоре, защищая честь страны, под красивую музыку в красивом, привлекательном наряде. Выкидывая коленца и демонстрируя себя.

В фигурном катании можно много из того, что нельзя в повседневной жизни — например, публично задирать ноги в короткой юбке, из-под которой видны трусики. Или обниматься половозрелому мужчине с мягкой игрушкой: это же, типа, спорт и мужественность человека, вступающего в состязание с другими атлетами, находится вне подозрений.

Каждый раз, уж, извините, я невольно обращаю внимание на женские костюмы фигуристок: их неглубокие вырезы, откорректированные вставками телесного цвета, как бы углубляющих декольте. Обратите внимание на костюм нашей олимпийской чемпионки в парном катании, как бы разрезанном такими вставками по бокам. Я уж не говорю о чулках и гамашах, зачем-то (зачем?!) маскирующимся под обнажённую привлекательность. Так, кровью и потом, создаётся видимость, фасованная, подобно пастиле.

И о казусе Плющенко. Ну, не смог удержаться. Подмена — один из ведущих принципов и приёмов современной, постмодернистской жизни. Смешение понятий и маскировка одного другим (на чём, собственно, и стоит фигурное катание, развивающееся по какой-то своей траектории, ушедшее по ней в какой-то далёкий открытый закрытый космос) — норма сегодняшней жизни, позволяющая прикрывать собственную (в том числе карьерную) выгоду благородными и богоугодными материями. Патриотизмом. Православием. Народностью.

Теперь вот спортом. Святыми принципами олимпийского бескорыстия, позволяющего выйти на лёд не только выдающемуся спортсмену, но и не менее выдающемуся бизнесмену, имеющему право продавать своё здоровье по любой цене, которую дают.

Никто не спорит, что Плющенко — хороший фигурист и многократный чемпион (хотя мне всегда больше нравился Алексей Ягудин и никогда не нравилась звезда отрицательного обаяния Яна Батурина-Рудковская). Однако, его спортивные достижения — это одно, а человеческие качества — совершенно другое. Вспомним хотя бы Ирину Роднину. Гений и злодейство — две вещи несовместные или, особенно если это касаемо спорта, вполне пересекающиеся? Может ли прекрасно катающийся фигурист быть, ну, скажем для примера, «чикатилой»?

И можно ли упрекать видного представителя путинской России в том, что он поступает примерно так же, как и все вокруг, урывающие и отрывающие от спорта карьерные и финансовые куски? Все хотят использовать, ну, и используют в хвост и в гриву это взаимовыгодное явление, так почему бы ветерану спорта, который действительно много чего добился и много чего принёс в «копилку отечественного спорта» не взять свой, вполне заслуженный, процент?

С точки зрения моральных правил современной России выдающийся Евгений не делает ничего предосудительного: в нынешних антропологических мутациях, стыд — пережиток «шестого чувства крошечный придаток Иль ящерицы теменной глазок».

Отпадёт в процессе социальной эволюции, отсохнет, как будто его никогда здесь и не было.


Обсудить в блоге автора

Редакция кириллического сегмента LiveJournal