0_b57e2_1f566552_XL

Евгения из Киото рассказала японскую притчу, впоследствии ставшей театральным спектаклем. Историю о том, как блудница стала святой.

Началось все ооочень давно. Как тут любят рассказывать старые байки, "мукашии-мукашии...".
Так вот, однажды "мукашии-мукашии", году эдак в 1118м, в старостоличном городе Киото в семье не очень богатых и не очень знатных, но все-таки потомков "Северных Фудживар", родился мальчик, названный Сато Норикиё.
Как и положено знатному и благородному юноше времен очень позднего Хэйана, Сато Норикиё изрядно преуспел во владении разными видами холодного оружия, отдавая предпочтение рубке на мечах и стрельбе из лука. Благодаря этим полезным навыкам и происхождению, оказался на службе у императора-пенсионера Тоба в качестве охранника-телохранителя. Говорят, даже успел жениться и родить девочку.
Но в 1140м году неожиданно решил оставить службу, семью и вообще весь этот бренный и катящийся бесам под хвост мир и стать буддийским путешествующим монахом. Было ему на то время аж 22 года. Зрелый возраст и очень взвешенное решение. Ну, по тем временам.
Хотя, конечно, не обошлось и без злых языков, которые приписали этот неожиданный уход от мира неудачному роману с одной шибко разборчивой придворной дамой. А также нежеланию влезать в политику, которая неожиданно влезла в жизнь каждого благородно-рожденного в те нелегкие времена. Монах же, как известно, имел право быть "сам по себе мальчиком, своим собственным", не присягая на верность ни одному господину.

В качестве бродяги-монаха бывший императорский телохранитель принял имя Эн'и и отправился шастать по стране, делясь своими впечатлениями в поэмах, как издавна было принято у благородных и образованных бывших придворных. Поэмы свои он публиковал под псевдонимом Сайгё ("Идущий на Запад").
Портрет кисти Кано Тан'ю, 17й век
Знакомьтесь: это наш сегодняшний герой, поэт и монах Сайгё. Нет, это пока еще не слон и даже не девушка.

Путешествовал Сайгё много и долго, обойдя всю Среднюю Японщину, ненадолго задерживаясь в монастырях на святых горах Коя-сан и Йошино. Побывал и на северо-востоке Японии, оставив массу поэм, посвященных Тохоку, которые позже вдохновили более известного Мацуо Басё повторить маршрут.

И вот однажды осенью 1167 года уже сильно немолодой Сайгё брел по дороге в провинции Сэттсу, направляясь в храм Тэнно-джи. Вечерело, начинался дождь... Уставший монах решил поискать хоть какое-то жилье, где можно было бы переждать до утра.
Дорога пролегала через местность Эгучи. Небогатые крестьянские домики выглядели серо и печально осенним дождливым вечером. Навязывать их хозяевам свое присутствие Сайгё не стал. Но вот из-за поворота показался большой дом с садом, из которого доносилась музыка и голоса. Заглянув в открытые ворота, монах обнаружил, что попал в придорожный бордель.
Не самое подходящее место для монаха, скажете вы? Наверное, вы правы. Но осенний вечер, дождь и пустой с утра живот как-то не оставили Сайгё выбора и он решил рискнуть.

Обычно так изображают встречу бродячего монаха и "Эгучи-но кими" - госпожи Эгучи, хозяйки придорожного борделя.

Или так:

Слева - Нишикава Сукэнобу, первая половина 18го века.
Справа - Миягава Чёшюн, начало 18го века.

Вот и представьте себе картину: у вас, понимаишь, бордель. Девочки там, клинеты, приличные все люди, чистенько все и красиво. Ну, и дым коромыслом и все, как положено вечером в пятницу. А тут - монах. Мокрый, грязный и голодный. И явно денег нет от слова "совсем". Но хочет в дом, чтоб тепло, чисто и пожрать дали бы. Зачем вам такое счастье?
Так ему и сказали чистым древнеяпонским языком: иди, монашек, отсюда.
Монашку, однако, терять было уже нечего, хуже все равно не будет. И вспомнил он, что не только монах, но и поэт. И ответил суровой даме:
世の中を厭ふまでこそ難からめ 仮の宿りを惜しむ君かな
Стих этот обычно переводят как "раз я оставил бренный мир, не может ли и мир оставить небольшую комнату для меня?"

На что дама немедленно ответила своим стихом:
世を厭ふ人とせ聞けば仮の宿に 心を止むなと思ふばかりぞ
Примерно: "оставивший этот бренный мир не должен оставаться и в моих комнатах".

Вот и поговорили. Нашли, так сказать, общий язык.
Однако, похоже, что два находчивых и образованных собеседника в конце концов понравились друг другу и монах таки нашел кров на эту холодную ночь.
И, проникшись благодарностью к своей временной хозяйке, рассказал эту историю своим друзьям, друзьям друзей... короче, всем, кто захотел слушать.
После смерти "Эгучи-но кими" на месте ее дома был постороен буддийский храм Джякко-джи, принадлежащий секте Ничирэн, где находится и могила доброй женщины.
А недалеко от Джякко-джи в храме Нозаки-Каннон находится статуя Эгучи-но кими.

Добрая женщина почитается как святая, помогающая другим женщинам, имеющим проблемы со здоровьем. Ее просят помочь зачать и благополучно родить здоровых детей, излечить женские болезни и бесплодие.

В середине 14го века актер и драматург Кан'ами написал пьесу для театра Но по этой истории. И в пьесе Эгучи-но кими представлена как воплощение бодхиставы Самантабхадра (Фугэн), который олицетворяет Полное Сострадание и силу мудрости. Поскольку Самантабхадра в индийской буддийской  традции часто изображается верхом на белом слоне... Ну, вы поняли:

Вот тут у нас и появляется слон. Верхом на котором сидит прелестная дама в костюме куртизанки.
Картина Шибата Зэшин, вторая половина 19го века.

Сюжет оказался очень популярным не только в театре Но. Художники представляли добрую куртизанку верхом на слоне много и разнообразно.
Небольшая подборочка картин, накопанных в интернете.

Маруяма Окё, вторая половина 18го века.


 
Слева - Катсукава Шиншё, вторая половина 18го века.
Справа - не нашла автора.


Слева - Кавада Шёрё, вторая половина 19го века.
Справа - Хокусай, начало 19го века. Хокусай не поленился изобразить и монаха Сайгё, почтительно взирающего на босатсу Фугэн.


Еще один вариант сюжета от Маруяма Окё, вторая половина 18го века.
Слон тут сильно похож на сердитого котика.

 
Слева - Гошюн, вторая половина 18го века.
Справа - Иккэсай Йошиики, вторая половина 19го века.



Катсукава Шюншё, вторая половина 18го века.



Картина неуказанного автора. Здесь Эгучи-но кими представлена как камуро, ученица ойран.



Слева - Шимура Шинсай, 19й век.
Справа - начало 20го века, автор не был указан.



Современное творчество. Ишизава Йоко - ноне живущий художник.

Впрочем, иногда Эгучи-но кими изображали и без слона.
 
Слева - Матсумото Канзан, 19й век.
Справа - Такэда Харунобу, середина 18го века.

Позже пьеса Но была адаптирована для театра Кабуки, которая вполне успешно исполняется и в наше время.
Актеры Кабуки в этой пьесе:

Утагава Тойокуни 1й, начало 19го века. Актер Накамура Утаэмон 3й в роли Эгучи-но кими.



Утагава Кунисада, первая половина 19го века. Савамура Тошшё 2й в роли Сайгё и Ичимура Какитсу 4й в роли Эгучи-но кими.
Слон тут не очень белый, но все равно есть.


Автор не был указан, как и название картины. Но похоже, это тоже Кабуки.

Ну, и до кучи:

Нэцкэ "Эгучи-но кими".



Современная кукла кйо-нингё "Эгучи-но кими".



Тсуба катаны авторства мастера Отсуки Митсуоки.
Фрагмент поближе:


Обсудить в блоге автора
Не нашего "бога" картинки
хотя интересные. А у меня в Журнале - о Екатеринбурге, и о моей собственной литературе. Московское объединение Литераторов, это я (не один, но один из). Поэт и прозаик. Лирик. Автор 16 книг. Всех Жду. Всем Рад.