Нимфоманка, Ларс фон Триер


Три года назад, на пресс-конференции в Каннах Ларс фон Триер последовательно заявил, что он а) фашист и б) следующий фильм снимет в жанре порно. И вот, шестого марта в российский прокат вышла вторая часть его «Нимфоманки».

Отсняв за прошедшее между двумя этими моментами время около девяти часов материала, режиссёр затем безропотно отдал его продюсерам. В результате, как утверждают многие сопричастные, финального диптиха, прокатывающегося по всему миру под сияющим именем VON TRIER, сам знаменитый режиссёр мог даже не видеть.

«Нимфоманка» превращается, таким образом, в один большой двучастный ребус, который силится разгадать каждый из его зрителей.

«Второй фильм Нимфоманки разительно отличается от первого», — пишет, к примеру, Анна Даниленко. — «В первом фильме, я видела болезненную женскую сексуальность, которая преступала границы моральности. Но она не казалась ничтожной, напротив, я достаточно восторженно любовалась образами Триера, которые он всегда использует в своих фильмах. Шуршащие листья, болезненное возбуждение при виде умершего отца...»


Нимфоманка, Ларс фон Триер



Действительно, в первой картине Джо-Генсбур повествует о своих детстве и юности, а воплощающая рассказ молодая манекенщица сама выступает будто бы в роли воспоминания, отстраняя рассказчицу от происходящего. Во второй части все перечисляемые события происходят уже с Генсбур.

«Между Стэйси Мартин (юная Джо) и Шарлоттой Генсбур (взрослой Джо) по сюжету фильма минует всего три года. В реальной жизни актрис разделяет девятнадцать с половиной лет. Постаревшего Джерома Мартина (Шайа ЛаБаф — Михаэль Пас) и вовсе не узнать, что вносит сумятицу в умы зрителей», — удивляется Саша Залесский.


Нимфоманка, Ларс фон Триер



Возможно, всё дело как раз в том, как для взрослой Джо сократилась дистанция между воспоминанием и реальностью. Именно поэтому вторая часть «Нимфоманки», по признаниям всех посмотревших, — гораздо жёстче первой. В ней меньше сказано о чувствах, и больше — о физиологических ощущениях. Именно поэтому «вторая часть больше раздражает в сравнении с первой ровно в той степени, в которой старое, испещрённое морщинами лицо утомляет больше молодого». И многие зрители, традиционно, задаются вопросом об истоках этой раздражённости и жёсткости: «Женщина насилуемая и восстающая против этого насилия, сначала жертва, потом мстительница — в Догвиле и в Нимфоманке. Что такого было с Триером, что он снимает об этом? Тут мало определения "материнский комплекс"...»


Нимфоманка, Ларс фон Триер



Гений, привыкший рассуждать сразу на нескольких уровнях текста (настолько многих, что его совершенно не волнуют любые манипуляции чужих рук с материалом «Нимфоманки»), Триер при этом удивительно прямо объясняет «что с ним было».

Взгляните на «...даже ежу понятно, что про Тарковского, скажем, или "а вот вам мое кино Антихрист, смотрели?"», или «Возможно, эта картина снята Триером для "современных художниц", запихивающих в супермаркетах замороженных куриц в "одно место"» и «...детей фон Триер не очень (после рождения ребенка Стейси Мартин как-то резко становится Шарлоттой Гензбур, что нам говорит о многом)», «Ее мания просто символизирует стремление к удовольствию, вседозволенность».
Эти, и многие другие наводнившие сеть и профильную прессу толкования, деконструкции, гадания на монтажных склейках — идеально отражаются в сцене, где Джо разбитыми губами рассказывает приютившему её Селигману (Скарсгаард) о первом сексуальном опыте:

— Он совершил три фрикции, потом пять…
— Так это же числа Фибоначчи!

Уставшая от бесконечно утомительной необходимости совокупляться, Джо даже не спорит, просто рассказывая свою историю. До поры она терпеливо выслушивает все встречные аналогии, настолько же мудрёные, насколько мало имеющие отношения к перипетиям её жизни. И Ларсу фон Триеру в этом отношении гораздо тяжелее, чем ей. Ведь встретиться лицом к лицу со своим коллективным Селигманом, чтобы пустить ему пулю в лоб он не в состоянии.


Нимфоманка, Ларс фон Триер



Потому, лучшей реакцией, что редакции посчастливилось встретить в блогах является пост antonprok: «Вчера удалось посмотреть очередной творение Триера. Все. Говорить и не хочется совсем».