Carlo Carrà, Funeral of the Anarchist Galli (Funerali dell’anarchico Galli), 1910–11. Изображение: tanya_melamori


tanya_melamori много и удивительно убедительно пишет об искусстве и культуре. Нынешний её рассказ — об итальянском футуризме начала XX века. Мы много знаем о российском авангарде, но, оказывается, в Италии это движение было никак не слабее, чем в СССР.

Две недели назад в Нью-Йорке я посетила выставку, посвященную итальянскому футуризму. Авангардные движения начала XX века — моя особая любовь. Мир менялся стремительно, люди старались шагать в ногу со временем, иногда опережая, иногда не поспевая за прогрессом, и весь этот хаос породил множество интересных художественных решений и направлений. Чтобы понимать футуризм, нужно знать историю его создания, а также помнить исторический контекст стран, в которых это движение получило особое развитие: Италию и Россию тех годов.

Разрушить старое, смыть с лица земли музеи, старый опыт и авторитеты, чтобы открыть мир новому: машинам, скорости, агрессии. Чтобы сразу представить основные постулаты этого нового движения, приведу несколько цитат из Манифеста Маринетти, опубликованного в Le Figaro, 20 февраля 1909 г.:
— Мы говорим: наш прекрасный мир стал еще прекраснее — теперь в нем есть скорость. Под багажником гоночного автомобиля змеятся выхлопные трубы и изрыгают огонь. Его рев похож на пулеметную очередь, и по красоте с ним не сравнится никакая Ника Самофракийская.
— Мы хотим воспеть человека у руля машины, который метает копье своего духа над Землей, по ее орбите.
Мы разрушим музеи, библиотеки, учебные заведения всех типов, мы будем бороться против морализма, феминизма, против всякой оппортунистической или утилитарной трусости.

Быть футуристом значит быть современным, молодым и мятежным. Индустриальный мегаполис, машины и скорость — приверженцы футуризма празднуют разрушение и воспевают войну. Они стремятся вдохнуть новую жизнь в старую, статичную культуру.
В России в 1912 году тоже появился свой манифест, сопровождающий первый поэтический сборник «Пощечина общественного вкуса», который сопровождал одноименный Русский манифест. Сравните постулаты:
— Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности.
— Вымойте ваши руки, прикасавшиеся к грязной слизи книг, написанных этими бесчисленными Леонидами Андреевыми. Всем этим Максимам Горьким, Куприным, Блокам, Сологубам, Аверченко, Чёрным, Кузминым, Буниным и проч. и проч. — нужна лишь дача на реке. Такую награду даёт судьба портным. С высоты небоскрёбов мы взираем на их ничтожество!

На мой взгляд, русский манифест несет в себе больше разрушительного заряда, чем итальянский, оно и не удивительно — такие были настроения в стране перед революцией.
Футуризм зарождается в литературе, но очень скоро обретает и другие формы: живопись, политику, даже рекламу. Энергия молодости и скорости бьет через край у этих молодых революционеров, остаться равнодушным к заряду энергии, который они несут — невозможно. Если вам кажется, что вы мыслите прогрессивно, расслабьтесь — футуристы уже все придумали до вас.

И вот с этим знанием я прихожу на выставку итальянского футуризма в Гуггенхайме, 1909-1944 года.

Всего на выставке представлено семь тем, я покажу самые запомнившиеся мне фрагменты из каждой из них, представленные на выставке.

Тема первая: Героический футуризм. Эта фаза длилась до 1916 года. Начало футуристического движения отличает атмосфера оптимизма, динамичность и ритм. Футуристы стремились передать динамику по-разному. Например, Джакомо Балла подробно изучал и пытался изобразить универсальную динамику через расслоение движения, например, через изображение дисперсии света (картина не представлена на выставке):


Giacommo Balla,Iridescent Interpenetration No.7, 1912


Визуальный словарь Джакоммо Балла состоял из объединения принципов динамики и синхронности, с попыткой передать атмосферу света, звука и запахов.

Два других футуриста, Умберто Боччони и Джино Северини, стремились изобразить эффект движения через объект. Боччони передавал движение через спортивное тело, совмещая фигуру человека и окружающего пейзажа. Отодвиньтесь от экрана подальше и вы увидите, как картинка ниже сложится в образ летящего на огромной скорости велосипедиста (картина не представлена на выставке):


Umberto Boccioni, Dinamismo di un ciclista " 1913


Северини, мой любимый итальянский футурист, создает свою концепцию изображения динамики через сдвиг пространства на картине, через фрагментирование, соединяя смещенное и диспропорциональное пространство, добавляя в повседневные объекты эффект дробленной мозаики (эту идею он заимствовал у кубистов).

Вот этой картиной я могу любоваться часами, разглядывая причудливое переплетение пейзажа, мчащегося поезда и деревни. Даже если с первого раза вас не увлечет эта магия фрагментов, подумайте, как бы вы изобразили движение скоростного поезда (не скоростной поезд, а именно его движение) и сравните с тем, что сделал Северини:


Дж. Северини «Санитарный поезд, мчащийся через город», 1915


Хочу еще отметить картину Карра, похороны анархиста Галли. Предметом картины явилась стычка на похоранах убитого полицией в забастовке Анджело Галли. Правительство опасалось, что из похорон анархисты сделают политическую демонстрацию, и запретили им вход на кладбище. Стычки избежать не удалось, анархисты стали сопротивляться, и полиция жестоко с ними расправилась. Художник присутствовал при этой сцене; и работа его полна живых воспоминаний жестокой сцены и хаоса: движение тел, столкновение анархистов и полиции, черных, летящих в воздухе, флагов. Художник позже напишет в своих мемуарах: «Я видел перед собой гроб, покрытый красными гвоздиками, опасно колеблющийся на плечах людей, несущих гроб. Я видел беспокойных лошадей, клубы и копья, столкновения, и мне казалось, что в любой момент труп упадет на землю и будет растоптан лошадьми» ...


Carlo Carrà, Funeral of the Anarchist Galli (Funerali dell’anarchico Galli), 1910–11


Тема вторая. Words-in-freedom, или, как в русском манифесте «слово-новшество». Как я уже писала, футуризм начался с поэзии и ключевое его изобретение — свободная форма поэзии. Вслед за Маринетти футуристы освобождают слова от привычной нам формы, уничтожают синтаксис, отменяют пунктуацию, устраняют прилагательные и наречия, используют глаголы в неопределенной форме, вставляют в стихи музыкальные и математические символы, используют звукоподражание (ономатопею). Такие стихи читаются как литература, переживаются как визуальное искусство и исполняются как драматические произведения. Футуристы публикуют их в самых разных форматах и декламируют на специальных вечерах (Futurist serate). Маринетти представил идею свободной от формы поэзии, многие футуристы изобрели свои собственные интерпретации. «Лесенка» Маяковского нам наиболее знакома как эта часть творчества футуристов, но были и другие: Балла с конструкциями phonovisual, Фортунато Деперо и абстрактный язык звуков (onomalingua), круговая структура Карло Карра с вихрем голосов и звуков.


Francesco Cangiullo, Piedigrotta. Book (Milan: Edizioni futuriste di Poesia, 1916)


Тема третья. Архитектура. Футуризм с его отрицанием традиций и эпатажем мог существовать только в рамках города, и футуристы упивались современным городом. Множество архитекторов предлагали свои проекты мегаполисов, с использованием новых материалов и промышленных методов. Футуристические проекты имеют парящий вид, легкость, современность, с акцентом на скорость и беспрепятственную работу транспортных систем (воздушный и железнодорожный транспорт должен плавно вписываться в городскую архитектуру). Их проектам не суждено было воплотиться в реальности, за исключением нескольких футуристических конструкций, возведенных для временных ярмарок по эскизам Энрико Прамполини. Сравните эскиз и реальность:


Enrico Prampolini, Design for hall, decorations, and furnishings for Aeronautica Company: Plan for Milan Triennial Installation, ca. 1932–33



The Futurist Pavilion at the exhibition in the Parco Valentino in Turin (1928) was designed by Enrico Prampolini.


Тогда их идеям не суждено было сбыться, зато посмотрите сейчас на современные города — это ли не мечта футуристов?

Тема четвертая. Reconstructing the universe. Поэзии, литературы, живописи — этого было мало. Чтобы подвинуть старые идеалы и жить в новом времени, необходимо было изменить каждую деталь повседневного мира. В 1915 году уже знакомые нам Балла и Деперо пишут еще один манифест, который я особенно люблю за его название: «Реконструкция Вселенной». Используя привычно агрессивный язык, они призывают к реконструкции каждого объекта мира вокруг себя, требуя даже футуристические игрушки. Футуриста должна окружать футуристическая среда, новая одежда, новый дизайн помещений, новая мебель, посуда и одежда. Балла и Деперо создали такие пространства в своей жизни: один перестроил дом в Риме, второй — студию в своем родном городе Роверто. На выставке было много предметов в футуристичном дизайне: керамика, сервизы, жилеты и костюмы. Сейчас все это выглядит довольно забавно и уж точно совсем не соответствует тому футуристическому видению дизайна, к которому привыкли мы. Для меня футуристичный дизайн — это голландцы и скандинавы. Но если бы футуристы не обратились тогда к таким мелочам, кто знает, получили ли бы мы современный дизайн (как и архитектуру) в том виде, в каком он есть сейчас?

Больше всего меня тут удивляет размах: от скоростей и самолетов до чайных сервизов. Как может в одной идее уживаться столь большое и столь малое? Мне кажется, здесь большое значение имеет национальная принадлежность, итальянцам важна эстетика повседневности, а вот в русском футуризме все закончилось на уровне глобальных идей, без чайных сервизов.


Gerardo Dottori, Cimino home dining room set, early 1930s


Тема пятая. Arte meccanica, или эстетика машин. После Первой Мировой в футуризм пришли новые художники, привнесшие новые качества, одним из которых стала эстетика механических объектов. Не могу сказать, что это что-то принципиально новое в футуризме, так как изначально движение строилось на воспевании прогресса и скорости. Новые члены движения подчеркнули устойчивый интерес футуристов к механическим объектам. Изображенный мощный поезд на картине Иво Панадджи катится на вас по диагонали, что усиливает эффект присутствия (привет поклонникам 3D!), вы слышите оглушительный свисток поезда, громкую работу мотора. Панадджи не рисует картину, он передает сенсорный опыт. Художественные приемы, использовавшиеся тут, передают движения, скорость и мощь. Посмотрите на эту картину, она передает траекторию движения поезда фрагментировано (как у Северини), или, проще — как в анимации, по частям:


Ivo Pannaggi, Speeding Train (Treno in corsa), 1922


Тема шестая. Aeropittura или живопись, вдохновленная полетом. Парящая или пикирующая, иногда и просто абстрактная, аэроживопись появилась в 1930 году, на поздней стадии футуризма. Самолеты как нельзя лучше вписывались в идею культа машин в футуризме и как символ прогресса, и как воплощение скорости, поэтому они сразу смещают фокус на себя, оставив позади автомобили и поезда. Кроме того, самолеты открывают и новые перспективы на привычные объекты за счет новых, невиданных до этого ракурсов осмотра. Аэроживопись начинается с простого документирования полетов, и переходит к к изображению парения в пространстве. Она представляет собой новый подход к миру, который объединял и скорость, и технологию, и войну, и национальную гордость. В начале тридцатых в Италии, понятно, что были очень сильны националистические настроения, и мощь, и техническая оснащенность итальянской армии подстегивала футуристов к повышению национальной гордости. Казалось бы, у футуристов было все, чтобы стать официальным искусством в фашистской Италии — это и воспевание прогресса, и поклонение агрессии и войне, и отрицание старого мира, и разрушение. Помешал один нюанс: Гитлер не выносил «дегенеративное искусство» (любое НЕклассическое искусство), и со временем заставил Муссолини избавиться от фаворитизма футуристов.


Gerardo Dottori, Aerial Battle over the Gulf of Naples or Infernal Battle over the Paradise of the Gulf, 1942


Тема седьмая. Фотография. Футуристы не могли обойти своим вниманием и фотографию, которую начали адаптировать с 1911 года. Братья Bragaglia стремились оживить картину и разработали целый метод ловли движения: photodynamism. Движение фигуры на их фотографиях обычно идет справа налево, с размытыми стадиями начала движения. После этих экспериментов футуристы оставили фотографию до 1930 годов, до тех пор, пока Маринетти в соавторстве с Тато в очередном своем манифесте (ни у кого больше не было столько манифестов!) объявил фотографию прекрасным инструментом по ликвидации барьеров между искусством и жизнью, так как с помощью камеры можно и создавать искусство, и исследовать его социальную функцию (однако Тато использовал камеру для диаметрально противоположных целей, его произведения выражали идеологическую поддержку фашистского режима).


Anton Giulio Bragaglia, Waving (Salutando), 1911


В 1944 году умирает основоположник и идейный вдохновитель футуризма — Маринетти. С его смерть прекращает свое существование и футуризм. Русский футуризм стал исчезать и того раньше, в конце 20-х годах, с установлением в России советской власти, и окончательно изжил себя со смертью Маяковского и эмиграцией основных авторов (все же в России футуризм был больше литературным направлением, чем живописным). Авторы, начинавшие с футуризма, примкнули к другим направлениям.

Что принес футуризм для человечества? Эпатаж и агрессивная манера, свойственная футуризму, помогли популяризировать и воспеть прогресс. Современное развитие искусства многим обязано футуризму: к их заслугам можно причислить освобождение поэзии от привычной формы, поэтические перформансы, новый взгляд на изображение движения, фрагментирование скорости. Отрицание авторитетов — это всегда поиск нового, всегда расширение привычного взгляда на окружающий мир. Поиск новых идеалов и создание новых норм помогает не стоять человечеству на месте, помогает развиваться. Ну и конечно — воспевание «прекрасного далека», прогресса, силы человеческой мысли, за это стремление к идеальному миру им особое спасибо.


Обсудить исходную запись
Странно то, что этот идеальный мир футуризма был воспринят национал-социалистами как искусство вырожденцев, тогда как итальянские фашисты выросли из итальянского футуризма. Всё таки Маринетти и Муссолини-это одно искусство политики, идеологии и художества, а Гитлер-совсем другой художник,совсем с другим взглядом на мир, его устройство и т.д. Сталин был в эту же эпоху скорее потребителем и разрушителем, он не мог ужиться с Маяковским и Есениным, его устраивали еврейские писатели, режиссеры и поэты , которые восхваляли его в еврейских произведениях и советских фильмах. Русское всё отрицалось Сталиным, пока немцы ему не прижали его дьявольский хвост. Вот тогда он и обратился к еврейским режиссерам и писателям, чтобы они задумались о русском, украинском, белорусском народах как их кормильцах и спасителях.