«Всё моё», — сказало злато;
«Нет, моё», — сказал булат.
«Всё куплю», — сказало злато;
«Вот те хрен!», — сказал булат.
Неизвестный французский поэт, 1816


«Сила» той или иной валюты измеряется отнюдь не в материальных ценностях, ВВП или золотом запасе. Аналитик crustgroup подробно рассказал нам о потребности человечества в эталоне материальной ценности, обесценивании золота и поисках замены ему.

Золото — это лишь один из эпифеноменов цивилизации.

Эпифеномен — это придаток к к какому-либо основному явлению, побочное явление, сопутствующее другим аспектам физического мира, но не оказывающее на них никакого влияния. Именно таким, в общем-то незначащим моментом цивилизационного развития и является презренный жёлтый металл.



Но, в силу нашего восприятия мира нашим несовершенным сознанием мы часто тянем в сторону золота совершенно невозможные свойства, которые отнюдь не являются уникальными или исключительными для данного металла.
Одним из таких свойств является пригодность и незаменимость золота в виде единого эквивалента стоимости.
На самом деле, несмотря на длиннейшую историю золота, как такового эквивалента — это лишь один из возможных вариантов единого эквивалента, причём отнюдь не самый удачный.

Вы хотели послушать о золоте? Рассказываю.

Любой эквивалент стоимости необходимо "держать на плаву". В первую очередь — в собственном сознании. Потому что он — эквивалент. Ну а потом уже "единый" и "стоимости". Это уже определение и дополнение к основному подлежащему, коим и является "эквивалент". <...>

То есть, по факту, вопрос ценности золота в нашей культуре — привитой, наносной и индуцированный. С чем это связано?

По факту, ценность денег и любого эквивалента стоимости нами воспринимается не напрямую, а опосредованно. По результатам использования денег или любого эквивалента стоимости мы получаем некоторые, уже реальные феномены нашей повседневной жизни. Феномены приятные, которые мы уже можем считать некими мотивациями для себя лично. И феномены наблюдаемые.

Ещё раз — деньги не есть ценность или стоимость сами по себе. Они лишь отражение реальных вещей и не могут быть самодовлеющей единицей. Они — не более, чем эпифеномен, фата-моргана и плод нашего собственного ума. Мем, который стал самоценностью и самоцелью для многих. Но, на самом деле, деньги всегда — не более, чем бумажки. А золото всегда — не более чем тяжёлый жёлтый металл.

<...>

Зачем же люди придумали деньги?

Практически любое социальное взаимодействие мозг автоматически расценивает как набор неопределенностей и вероятностей. И в таких условиях психика с энтузиазмом ухватывается за возможность обрести какой-то устойчивый стимул и неизменную мерную единицу. Поэтому всем нравятся деньги, будь то купюра в сто долларов, кусок золота или ракушка каури.


В нашем веке на смену материальным носителям «эталона ценности» пришел эталон цифровой. Точнее мы, люди, пытаемся его создать. Одна из таких попыток — биткоин.

Bitcoin (от англ. bit — единица информации «бит», англ. coin — «монета») — пиринговая электронная платёжная система, использующая одноимённые единицы для учёта. Различные банковские и финансовые структуры характеризуют биткоины как «цифровую валюту», «децентрализованную виртуальную валюту» и «криптовалюту».

Сеть по производству биткоинов полностью децентрализована и не имеет администратора. Bitcoin можно использовать для электронной оплаты товаров/услуг у продавцов, готовых их принимать. Их можно обменять на обычные (фиатные) деньги через специализированные площадки.

Мы часто наделяем деньги многими функциями, которые им совершенно не присущи.

В действительности — это не более, чем смешные жёлтые кружочки и цветные фантики, за которыми нам хочется увидеть всё то, чего нам так истово не хватает в жизни: признания и дружбы, любви и семейного счастья, восхищения гармоничными и красивыми вещами и простой сытости в собственном желудке.

Потом я предложил читателям подумать о том: насколько одинаково полезны для них первый заработанный ими рубль и 100 000-й?

Вопросы эти не праздные, поскольку именно эти два момента: убывающую полезность денег и ограниченность и косвенность методов оценки данной полезности — я хочу рассмотреть на примере новой, модной ноне валюты — биткоина.

Ну и показать заодно апологетам «нового, дивного мира», что дорожка из золотых монеток со стилизованной буковкой B приведёт нас всё равно к ямке на Поле Чудес, в который доверчивые Буратины цифрового века будут согласны закопать свои труды в тщетном ожидании золотого дождя в Стране Дураков. <...>



Как видите, на сегодняшний день в мире обращается уже около 10 миллионов монеток из возможных к выпуску 21 миллиона.

Причём график данного выпуска не изменить никакими способами: при подключении к сети соответствующей дополнительной мощности темпы «фарминга» монеток упадут пропорционально, чтобы скомпенсировать таковые усилия биткоин-сообщества.

Эта особенность биткоин-алгоритма не раз превозносилась в виде его невъебенной оригинальной фичи, которая для масс звучала следующим образом: «вот видите, в системе биткоин нельзя создать деньги из ничего, в ней невозможна порча денег и неуправляемая инфляция». Типа: нет у нас спекулянтов, не может у нас случиться «чёрный понедельник».

Да, это так. Это означает, что биткоинок к 2020 году будет 18 миллионов, и не миллиончиком больше. Никто не может «допечатать» биткоинов. Точнее, «почти не может», но об этом — чуть ниже.

Однако вам уже должно было броситься в глаза одно из разительных отличий биткоин-системы от уже упомянутой мною теории предельной полезности денег. В которой каждый следующий рубль (доллар, тугрик) должен обходится вам всё дешевле и дешевле — иначе вы просто потеряете мотивации к их «производству» в мире фиатных (обычных — прим.ред.) денег.

Каждый следующий биткоин обходится биткоин-сообществу всё дороже и дороже. Я пока не говорю о некоей рыночной стоимости биткоинок, я лишь оперирую затратами машинного времени, которые затрачиваются на каждую следующую монетку.

Ведь это не только затраты на некий виртуальный конструкт, но и целые поля «цифровых ферм», которые добавляют биткоины в систему:



При этом, как я уже упомянул, в принципе, общий выигрыш биткоин-системы — лишь функция времени. «Кто первый встал — того и тапки». Сегодня увеличение вашей личной биткоин-фермы вдвое, вдесятеро или даже в сто раз мало что изменит в вашем личном выиграше — а тем более не позволит никогда вам догнать кого-то из тех, кто вступил в борьбу за «длинный биткоин» в самом начале. <...>

Во-первых, вспомним: любая валюта привязана к некоему объёму материальных благ и все валюты конкурируют между собой за представление этих материальных благ и связанных с ними потребностей людей.

Первую ситуацию биткоин уже испытал на себе, когда 2 октября 2013 биткоины обвалилась после закрытия сервера по торговле тяжёлыми, запрещёнными наркотиками под названием «Шёлковый Путь» (Silk Road). Внезапно выяснилось, что значительную часть биткоин-сообщества составляли достаточно криминальные личности, которые использовали данное платёжное средство для покупки весьма порицаемого обществом товара.

И вопрос даже не в том, что деньги моральны или же аморальны — в конечном счёте товарищ Веспасиан, сказав Pecunia non olet, был в своём праве: именно он контролировал доступ римлян к общественным уборным и мог легко понять, что взимание платы за большую и малую нужду никак не расстроит денежное обращение Рима, а даже его укрепит.

В случае же биткоин-сообщества — оно не контролирует ровно ничего. Ни те уборные и выгребные ямы, в которые со своими биткоинками лезут их счастливые обладатели, ни тем более, выпуск самих денег.

То есть рецепт повышения курса биткоина прост, как семейные трусы в рупь двадцать: достаточно подключить к биткоин-платежам платёжную систему побольше (ну, например, начать торговать за биткоин электроэнергией или же нефтью) и, вуаля — получите рост курса этой виртуальной валюты. Не хотите роста — с одной стороны всячески зажимайте сферы применения биткоина, а с другой стороны — всячески упрощайте его производство. Ну и, заодно, периодически пугайте хомячков различными вариантами огрести по-полной за их грешки.

Тогда кто-то из фермеров и горняков таки начнёт сливать биткоины, поскольку ему надо рассчитаться за свой новый BFL Jalapeno, а паяльник в его жопе уже торчит и вот-вот будет включен в сеть.

Кроме того, как вы понимаете, в условиях падающей полезности биткоинов для биткоин-сообщества, каждый новый проект будет «откусывать» у биткоина занятый им кусок пирога. Люди, которые сейчас думают начать работать с биткоином, скорее всего, уже подумают много раз, а потом уже начнут работу с другим старапом. Просто потому что там можно стать «королём горы» гораздо проще, нежели на раскрученном биткоине.


vitus_wagner размышляет о возможных способах наделить эфемерный виртуальный биткойн реальной себестоимостью:

Как известно, драгоценные металлы, использовавшиеся в качестве всеобщего эквивалента в прошлые века, обладали какой-никакой, а собственной полезностью. Из золота можно было делать украшения. из серебра - столовые приборы, потом научились серебом паять, а золотом - покрывать контакты для защиты от окисления.

У биткойнов, которые претендуют на то, чтобы обладать в виртуальном мире примерно теми же свойствами, что и драгоценные металлы в реальном, таких полезных применений нет.

Вот я и задумался. а нельзя ли придумать способ использования в качестве валюты результатов распределенных вычислений.


А crustgroup далее рассказывает о том, какая валюта сильнее и от чего вообще зависит стоимость денег:

В предыдущем материале я, на самом деле, совершенно не стремился доказать кому-либо из читателей, что криптовалюта — это бессмысленное начинание. Нет, каждое следующее «рукотворное золото» так или иначе пытается учесть все те ошибки и противоречия, которые снедали предыдущее воплощение мировой валюты, но при этом часто и создаёт свои, новые, «как с иголочки» противоречия и ошибки, которые и губят в итоге очередного претендента на звание «виртуального короля золотой горы».

Вначале нам стоит ответить на вопрос: а для чего нам вообще нужна валюта? И что это такое за слово-то такое?



Слово «валюта» изначально происходит отнюдь не от наименования какой-то захудалой монеты, оно гораздо древнее итальянского словечка valuta, от которого оно произошло непосредственно.

Корнем «валюты» является латинское слово valere, которое означало «быть сильным, иметь возможность, стоить» и произошло, в свою очередь, от очень древнего, ещё пра-индоевропейского корня «вал», означавшего вообще очень простую и очень здравую мысль: «быть сильным».

Быть сильным. Без всяких там стоимостей, возможностей или мелких итальянских монеток.
Быть сильным — это фундаментальное, обязательное условие. Остальное всё уже вторично.

В части трезвой оценки силы любой валюты очень показательны слова одного из политиков прошлого. В мае 1935 года министр иностранных дел Франции Пьер Лаваль обсуждал со Сталиным советско-французские отношения. В ходе беседы он попросил Сталина - «Могли бы ли Вы поощрять распространение религии и католицизма в России? Это бы так помогло мне с Папой Римским». На что Сталин ответил просто: - «О! Папа! И сколько у него дивизий?»

Некоторые трактуют этот ответ Сталина, как непонимание Иосифом Виссарионовичем силы божьего слова по сравнению с силой холодного клинка. Мол, смотрите, сколько кесарей было в мире — а помнят-то его, единого бога.
На деле же Сталин был очень сведущ в вопросах богословия (бывший семинарист, как ни крути) и понимал простую истину: для каждого народа его единый бог — един и вездесущ. Но у каждого народа он свой, личный.

Поэтому, конечно же, предложение Пьер Лаваля о «распространении католицизма в России» ничего, кроме улыбки и едкого замечания о количестве папских дивизий у Сталина вызвать не могло. Поскольку представить себе приход католицизма на православную исторически Русь, да ещё и защищённую в 1935 году мощью коммунистической атеистической идеологии иначе, нежели на штыках, было невозможно. А штыков и пушек у Папы-то и не было. О чём Иосиф Виссарионович и намекнул французскому посланнику. Нет у вас силы, уважаемый. <...>



Как обеспечивается же сила валюты?

Могу сказать, что со времён хана Ибака, который и был изображён на лицевой стороне уральского франка, ситуация с обеспечением силы и доверия к валюте совершенно не изменилась. Да теперь вместо зоркой городской стражи, которая раньше гоняла фальшивомонетчиков, в роли хранителей доверия выступают майнеры биткоина и алгоритмы криптовалюты — или же карающая длань Госбезопасности, водяные знаки и бдительность кассиров в супермаркета — но суть ситуации осталась такой же, как и была в XV веке.

Бессмысленно говорить о валюте, если у неё нет силы и нет доверия, внешнего по отношению к ней. Сама по себе валюта (даже в виде алгоритма криптошифрования) мертва и инертна: вокруг любой валюты необходимо собрать людей, которые будут её поддерживать, защищать, распространять и использовать в качестве денег.

Это и есть настоящая сила валюты. Товарищ Сергей Пантелеевич Мавроди, вот уже несколько раз начинавший проекты своих воровских псевдовалют, всегда прекрасно сёк фишку: заинтересуй людей, организуй массовку, а дальше уже ситуация покатится по накатанной колее — найдутся и агитаторы, которые скажут, что «всем всё платится», найдутся и боевики для защиты офиса, найдётся и толпа для демонстрации под органами местной власти, которые пытаются прикрыть твой воровской бизнес у себя на квартале.



В случае кристально-воровской пирамиды компании МММ нам будет легко рассмотреть и простой механизм, который и отвечает за создание этого внешнего контура «обеспечения силы и доверия», который и встроен в механизм любой валюты. Называется этот механизм просто: сеньораж.

И он с нами не то что со времён хана Ибака или с годов первой МММ. Он с человечеством ровно с тех пор, когда первый протокроманьонец поменял кусок мяса на ракушку каури.

Сеньораж — это доход, получаемый от эмиссии денег. Люди, которые стоят у этого рога изобилия, скромно именуемого «эмиссионный центр», никогда не хотят разглашения всей правды о своей роли в создании, поддержании и развитии валютной системы. Потому что, в общем-то, роль эта воровская и мошенническая с самого начала. Для всех прошлых, сегодняшних и ряда будущих валютных систем. Сеньораж на валюте всегда организуется так, чтобы обеспечить положительную разность между доходом от выпуска валюты в обращение и реальными издержками на «обеспечение силы и доверия», которые затрачиваются эмитентом валюты. <...>

Сейчас многие увлечённо и самозабвенно ругают фиатные деньги. и, в первую очередь, именно за то, что они сильны. Сильны тем, что снизив значительно снизив сеньораж по сравнению с золотом, они смогли легко завоевать гораздо больше доверия за ХХ век и создать гораздо больше силы для своей защиты.
Это связано с простым фактом: не решив вопрос распределения эмиссионного дохода, бумажные деньги, тем не менее радикально уменьшили затраты на своё поддержание в состоянии валюты.

Проблема золота, как я сказал, состояла (и состоит) именно в том, что оно изготавливается из материала, который и сам имеет какую то физическую и рыночную стоимость. С физической стоимостью вообще не получается играть ни в какие игры (смотри график геологоразведки и фото грузовичка в карьере), не сильно и поиграешь с рыночной стоимостью — месторождения золота трудны в освоении, редки и требуют сложного, загрязняющего природу производства. В общем, нуегонафиг такую валюту. То, что на экране компьютера выглядит, как весёлые жёлтые монетки, в реальности представляет собой адскую мельницу человеческого времени и ресурсов цивилизации.

Ещё веселее будет картина при переходе к электронным формам носителей стоимости валюты. Как вы понимаете, современная «печать денег» в рамках какого-нибудь очередного QE не требует для своего проведения даже закупки бумаги или типографской краски. Миллиарды долларов производятся «из ничего», но ценность каждого из них вполне сопоставима с ценностью доллара лежащего у вас где-нибудь в шкатулке на трюмо в гостинной. Более того, ваш доллар может частично сгореть, промокнуть или порваться — и его будут обязаны принять и учесть у вас назад даже в таком ущербном состоянии. Ноликам же в числе 1 000 000 000 долларов не грозит ничего — они вечны до тех пор, пока центробанк контролирует систему счетов в каждой из стран. Более того — в эту систему очень трудно проникнуть злоумышленникам. Современные сеньоры очень ревностно следят за состоянием своего эмиссионного рога изобилия.

Ну а теперь о главном. О криптовалютах.

Да, криптовалюты сделали громадный шаг в деле привлечения к сеньоражу не просто избранной группы лиц, а максимально широких слоёв заинтересованных людей. Но, как мы видим сегодня на примере биткоина — алгоритм вовлечения в систему обеспечения «силы и доверия» для этой криптовалюты был выбран достаточно неудачный: уже менее, чем через четыре года после начала деятельности проекта сеньораж биткоинов уже сосредоточился исключительно в руках специализированных корпораций по добыче этого «виртуального золота».


Готов ли ты догнать его, Анонимус? Будь мужиком, борись с системой!

При этом база привлечения новых членов пирамиды для биткоина уже утеряна: никому неинтересно тратить сотни часов своего машинного и человеческого времени на защиту чьих-то чужих монеток.

Большинство людей, как я сказал уже в прошлой статье и в комментариях к ней, сегодня уже отодвинуты вдаль от возможности участия в прибылях от сеньоража биткоин-системы и, скорее всего, просто поставят биткоины куда-то на одну полочку с Wesern Union-ом, PayPal-ом, WebMoney, Сбербанком и Почтой России. «Ну да, есть такая система переводов, и чё? Какой мне от неё толк?»

Часть товарищей сохранит свои нажитые непосильным преступным трудом деньги в биткоин-кошельках. Ожидая, понятное дело, роста курса биткоина по отношению к другим валютам. Но, скорее всего, тут их ждёт литературный облом: как сказал бы товарищ Сталин «У биткоина в России вообще нет и одной дивизии».

Ну а как могут спокойно и непринуждённо решить вопрос в тех же США — я показал вам на наглядном, историческом примере. Часть товарищей, конечно, решит, что биткоин им даст вожделенную анонимность. Власти не найдут нас, мы неуловимы! Не буду вас разочаровывать. Кошельки — анонимны. А вот вся остальная наша жизнь в большом городе, увы, уже нет. Можно, конечно уехать для покупки биткоинов куда-нибудь в тайгу, но там, увы, у биткоина нет не то, что дивизий — там даже нет Интернета, без которого он не хочет работать. Да и там, в общем-то, вам некуда будет его потратить. Там берут максимум рубли. Если захотят.

Потому что за каждой валютой стоит сила людей. Если же люди считают, что валюта несправедлива — они её просто не поддержат. Главное в отношениях — это доверие. Основанное на силе, потому что пока другого не придумали.


Виртуальные деньги в чужом кармане считала
редакция кириллического сегмента LiveJournal
Фейспалм. Если бы легкость сеньоража была бы ключевой в силе денег, у нас бы давно в ходу были фантики, которые каждый бы на личном ксероксе копировал :)
Про деньги
User yahaldey referenced to your post from Про деньги saying: [...] счет чего они существуют. Оригинал взят у в Криптовалюта: в поисках унивесальной денежной единицы [...]
бросил четать на "Различные банковские и финансовые структуры характеризуют биткоины как «цифровую валюту», «децентрализованную виртуальную валюту» и «криптовалюту»."

статьйя заказная, автор идиот..

в последнее время (последний месяц точно, включая и ютубы) чотко прослеживается вектор "ребята, майнить ужэ не надо, поздно, вы всё просрали дома надиване".. вобщемто трудно с ними не согласица гг, но вопиющая некомпетентность т.н. аффторов иногда смешит в голос.. хотя впрочем в жежешках вся заказуха примерно одного качества..
За каждой валютой стоит - обмен. Обмен между людьми, вернее желание обмениваться... Может ли валюта быть несправедливой? Думаю, проблема не в валюте, а в отношениях между людьми, в непонимании, неспособности осознать те процессы, которые живут в головах человека. Доверия к другому быть не может, пока человек не поймет самого себя. Пока не осознает свои желания и мысли, которые порождают эти желания.
Какое может быть доверие к другим, когда не доверяешь самому себе? Когда не осознаешь себя, не имеешь верных ориентиров. Вернее, на данном этапе развития человечества имеешь только одни. Потребительские. Побольше себе, для себя, пока не лопну. Временное удовлетворение, а потом беспокойство, раздражительность, страх и опять поиск новых форм валют...
Доверие, зарабатываемое силовыми методами, опирающееся на страх - бесперспективно для будущего развития человечества.